Глава третья (1)
 

– Да, – ответил он.
– Не спишь? – не здороваясь, быстро заговорил Костя. – Ты куда пропал? Тут у нас такое! Батя твой сказал, что ты в Москву смылся на каникулы.
– Да, к брату поехал, – ответил Кирилл, начиная волноваться.
– Ира то наша руки на себя наложила, – сбивчиво продолжил Костя. – Похороны завтра. Наши все в шоке. Странно, что тебе родители не сообщили. Так тебя на похоронах не будет?
– Ужасно! Это все ужасно! – после паузы тихо сказал Кирилл.
– Да, ужасно! А все ваше эмо, – сухо сказал Костя. – Тебе тут наши ребята звонили несколько раз, да ты не берешь. Решили, что не слышишь, по Москве бегаешь.
– Да, – ответил он. – Не слышу.
– Не расстраивайся так, – участливо проговорил Костя. – Знаю, что вы с Ирой еще в один детсад ходили, но сейчас уж ничего не поделаешь. Не знаю, что еще сказать, – после длительной паузы заметил он.

– Мне страшно, – прошептал Кирилл.
– Блин, Кирюх! – громко и зло заговорил Костя. – Кончайте вы с эмо! Ни к чему хорошему это не приводит! Три месяца назад в школе, которая за ТЭЦ, девочка тоже вены себе перерезала. И насмерть! Ей вообще 13 было. Мне один друган из той школы говорил, у него отец в милиции. Неужели про нее не слышал? Она ведь тоже была из вашей тусовки э э эмо! – протянул он с явной издевкой.
– Не слышал, – сказал Кирилл.
– Ну ты что? – удивился тот. – Она еще какую то странную записку оставила, что типа идет к свету, который здесь называется тьма. Причем слово «тьма» написала на английском – «дарк».
Кирилл вздрогнул, его сердце заколотилось.
– Не хочу больше говорить об этом, – сказал он.
– Ну, прости, друг, прости, – тут же опомнился Костя. – Понимаю, как тебе тяжело. Значит, завтра тебя не будет? Похороны в пять вечера.

– У нас билеты только через четыре дня. Если поменять, – тихо сказал он. – Но не получится. Даже если мы попадем на поезд, который уходит в восемь утра, то в городе мы будем лишь в семь вечера.
– Да, не получается, – заметил Костя. – Mы? А ты это с кем? Неужели со своей ублёвочкой? И как ее предки отпустили? Ну ты даешь, Кирюх! Сила!
– Да, я с Марикой, – ответил он и вдруг неожиданно для себя расплакался.
– Ладно, старичок, не расстраивайся ты так! испуганно сказал Костя. – Приедешь когда приедешь. Ну что теперь поделать? А ребятам я все объясню. Давай, пока!
И он положил трубку. Кирилл вытер глаза, но слезы все текли. Он в душе презирал себя за слабость, за то, что убежал от того ужаса, который охватил его тогда во дворе при виде Дарка.

стр. 9 из 11 пред. :: след.
Оглавление