Маски сброшены
 

На шум прибежал взъерошенный Кот, в кедах, черных «дудочках», полосатом джемпере и манер­ном галстуке. При виде обнимающихся Эгора с Ти­ком, очки у котяры от возмущения уехали к ушкам на макушку.
- Опять ты? Опять все прахом хочешь пустить?
- О, котик, я тоже рад тебя видеть. Насмотрел тебе в Реале отличного таксидермиста.
- Стража! Гвардейцы! - засиренил Кот.
- Зря стараешься, мы уже уходим, - сказал клоун.
Но на трубный зов Кота уже сбежалась чертова дюжина адских богатырей.
Гвардейцы в ожидании дальнейших приказаний окружили Эгора и Тика и топтались на месте, кла­цая могучими челюстями.

- Стойте! - громко скомандовал Эгор. - Как будущий правитель Эмомира приказываю всем вам разойтись! А ты, котяра, мне еще ответишь за все про все, когда приду обратно. Ко мне вернулись память и мой друг!
- Куда же вы собрались? - сбавил обертоны Кот.- Моя любовь в опасности. Да, кстати, что с ней, Тик?
- Кити в морге, - всхлипнул клоун и, увидев, как побелел Эгор, добавил: - Но она жива. Я знаю точно, что она в глубокой коме. Туда отправила ее чудовищная тварь, ревнивица, убийца, обманщица и шарлатанка, манипуляторша и интриганка...
- Маргит? - выдохнул Эгор.
- Так кто ж еще? Летучая лохматка, - согла­сился клоун.
- А он отец ее детей, что уж неделю Королева носит в чреве, - пискнул Кот.
- Когда успел? Проклятый Эмойоб, - схватил­ся за рыжую голову клоун.

- Кто тут плохое говорит о Королеве? - Над клоуном злой черной тучей зависла Маргит. - Взять его.
- Так, стойте все. Я буду говорить, - сказал Эгор таким железным командирским тоном, что ста­ло ясно - к нему вернулась не только память, но и прежняя сила.
- Что делать, Королева? - спросил старший гвардеец.
- Стойте, демоны, нет худа без добра. Шпион пробрался во дворец и хочет многое сказать нам. Пусть скажет, и тогда решим, что делать дальше.
- Спасибо, королева пафоса и фальши. Начну с начала. Я - татуировка! - Лица у слушавших, за исключением как всегда застывшей маски Мар­гит, вытянулись и оставашсь в таком положении до конца речи Тика. - Над сердцем выбит был у Кити я, лишь кожу краска пропитала, как часть ее души моею стала. Предмет искусства я одушевленный, я боди-арт, но сделанный с душой. Довольно про ме­ня. Теперь о главном. Создатель Эмомира - Кити.

стр. 3 из 9 пред. :: след.
Оглавление