Успокойники
 

- Да, Тру-Пак, было дело.
Бутылка, пройдя по кругу, опустела, и ее метну­ли куда-то в другой конец зала, где юна взорвалась, как жалобная граната. Достали другую.
- То есть тебя, Покойник, убили скины? - спросил Эгор.
- Если бы. Заснул я пьяный зимой на улице. А ночью минус тридцать долбануло. Проснулся в аду, хоть согрелся.
- А как там в аду, парни? - Захмелевший Эгор уже не представлял, как он жил здесь раньше без этих отличных чуваков.
- У каждого свой ад. У тебя вот в нем много бабочек, - сказал Покойник.
- Не пойму, ты шутишь или нет?
- Покойник всегда шутит. Братва привыкла, - сказал Тру-Пак, снял куртку и бросил ее на пол. Его торс мог бы украсить любой музей тату или бодибилдинга, на выбор.

- А где ваши остальные? - спросил Эгор.
- Да там... Спят в королевских покоях, - махнул куда-то за голову Тру-Пак. - Где же им еще спать, они ж покойники. - И друзья-гвардейцы дружно за­булькали.
- Н-да, - мечтательно призадумался Эгор,- вот, парни, мучит меня один вопрос. Как вы со мной разговариваете?
- Отличный вопрос, - сказал Покойник. - И как же?
- Слушай, Эгор, - Тру-Пак даже встал, - это очень хороший вопрос. То есть тебе все остальное понятно: живые куклы, дырка в твОей груди, чело­векообразные насекомые, ученые коты не вызывают у тебя вопросов?
- Да, похоже, я затупил, извините. Вино у вас крепкое, - пошел на попятную Эгор.
- Нет, подожди, я тебе отвечу, - не унимался Ту-Пак. - В Эмомире с тобой вообще никто не раз­говаривает. Все просто напрямую посылают тебе вербальные сигналы в мозг, на своих языках, а вот уже твой мозг расшифровывает их, причем так, что тебе кажется, что ты слышишь речь со всеми ее тональными и интонационными особенностями.

- Ни фига себе! Респект, Тру-Пак. - Эгор при­встал и хлопнул того по могучей ладони. - Не слишком ли круто ты загнул для уличного бойца?
- У него два высших образования, брат, - ска­зал Покойник.
- Да врет он все опять, - забулькал Тру-Пак. - Я в тюрьме много книжек прочитал. А эту телегу я прямо сейчас придумал. На самом деле, Эгор, чело­веческий мозг почти не изучен, а мозг Эмобоя еще вообще никто не трогал. И потом, скажи, ты, когда был человеком, не сильно парился из-за того, что цвет - он всего один, белый, а все остальные цве­та - это всего лишь игра света на разных поверх­ностях? Думаю, нет. Вот и здесь не парься.

стр. 9 из 13 пред. :: след.
Оглавление